Великие каталонцы
Гений Антонио Гауди
Болезненный мальчик, который поклялся сделать что-то великое, чтобы заслужить у Создателя право оставаться на этой земле, стал величайшим архитектором Каталонии и всего мира.
Гауди рос слабым и болезненным мальчиком. Подвижные игры не привлекали юного Антонио, и он развлекался иначе — мог часами наблюдать, как медленно текут по небу облака, как струится ручей, пытался понять, как листья образуют крону, почему у камней такие разные формы.
Став чуть постарше, Антонио живо заинтересовался мастерской отца, потомственного котельщика. В его сильных руках происходили чудеса — плоские медные листы превращались в блестящие сосуды разнообразных форм и размеров. И в монастырской школе, будучи достаточно слабым учеником, Гауди проявлял недюжинные способности к таким предметам, как рисование и геометрия.
Он истово верил в Бога, которого благодарил за каждую минуту своей жизни — ведь в глубоком детстве он случайно услышал, как врач говорил его маме, что малыш «не жилец», и Гауди поклялся сделать что-то великое, чтобы заслужить у Создателя право оставаться на этой земле.
С тех пор он искал свой путь, своё предназначение, и, наблюдая, как муравьи деловито снуют вокруг своего жилища, он понял, что хочет быть архитектором, ведь что может быть лучше, чем придумывать новые здания!
Первые шаги к величию
Смелые и экстравагантные идеи молодого архитектора не пришлись по душе муниципальным властям, заказавшим его первое здание. Мало того, что оно имело вызывающе странный вид, но ещё и смета оказалась просто огромной. Гауди никогда не пытался сэкономить, проектируя новое здание, — полёт его безудержной фантазии было практически невозможно ограничить заранее определённой суммой. Чертежей вольнодумец не делал, строя по наитию и полагаясь на природное чувство гармонии.
Первым его заказчиком в 1883 году стал фабрикант дон Мануель Висенс-и-Монтанер, который заказал архитектору летний дом. Осматривая место будущей постройки, Гауди заметил красавицу пальму, окружённую ковром из жёлтых цветов. И в узоре решётки появились пальмовые листья, а облицовочная плитка стала жёлто-зелёной. Получился маленький сказочный дворец в восточном стиле, который произвёл неизгладимое впечатление на жителей города.
Шедевры один за другим
В те годы создавался образ современной Барселоны, воспетый множеством туристических путеводителей и книг по искусству. Гауди строил шедевры один за другим, каждый раз придумывая что-нибудь новенькое, никогда не повторяясь.
- Дворец Гуэль — узкий высокий особняк, смешение Востока и Запада, мечети и венецианского палаццо.
- Каса Кальвет — одно из самых консервативных творений Гауди, получившее приз от мэрии за лучшее здание города.
- Каса Батльо — дом, превращённый в настоящий авангард модерна: ни одного прямого угла, причудливо изогнутые стены, словно это не здание, а огромное морское чудовище с перламутровой чешуёй-черепицей.
- Каса Мила — уникальное каменное здание волнистых форм, которые, как сказал Гауди, «перекликаются с контурами окружающих Барселону гор, видных с крыши этого дома».
Крышу Каса Мила Гауди превратил в отличное место для прогулки, построив на ней лесенки, арки и прикрыв дымоходы и вентиляционные трубы диковинными керамическими фигурками.
Парк Гуэль — сказка в камне
Гуэль предложил Гауди смелый проект — парк, в котором будет место для прогулок, и элитные постройки для местной аристократии. Для этого он приобрёл огромную гору на окраине города, на которой со временем был разбит великолепный парк — красивейшее творение мастера.
Дорожки, скамейки, мостики — всё украшено утончёнными мозаичными узорами, парк напоминает пружину, раскручивающуюся вокруг склона горы. Гауди носил в карманах куриные яйца — обожаемый им символ идеальной природной формы. Правда, раз поскользнувшись, он бросил эту странную затею.
Саграда Фамилия — главный храм жизни
Шли годы, и Гауди становился всё более чудаковатым. Он с головой уходил в каждый проект, забывая о комфорте, — его не интересовали ни модные костюмы, ни изысканная пища. Архитектор питался фруктами и хлебом с молоком, а одевался так плохо, что горожане принимали его за нищего. Он был одинок, и хотя в молодости пережил несколько увлечений, архитектура не оставила в его сердце места для женщины.
С 1910 года его не интересует больше ничего, только сооружение величественного здания, самого грандиозного строительства его жизни. Двенадцать башен, посвящённых апостолам, стволы платанов в центре, образующие купол, сквозь который виднеется звёздное небо, скамьи для тридцати тысяч молящихся…
Чтобы построить такое здание, по подсчётам современных архитекторов, потребуется не менее 65 лет. Гауди знал, что не успеет закончить собор. Великий архитектор, привыкший действовать по настроению и интуиции, не оставил чертежей, поэтому окончание строительства собора, ставшего визитной карточкой Барселоны, стало очень трудной задачей и продолжается до сих пор.
Трагический финал
7 июня 1926 года в Барселоне торжественно был пущен первый трамвай. Горожане с цветами и воздушными шарами катались на нём по городу, но неожиданно веселье было прервано — под колёса попал какой-то нищий.
Его отвезли в городскую больницу. В карманах бродяги кроме молитвенника и чёток ничего не было, и когда, не приходя в сознание, он умер, было решено похоронить старика в общей могиле. Каково же было удивление врачей, когда проходящая мимо по коридору женщина вдруг воскликнула: «Это же Гауди!»
Потом было пышное всенародное прощание с великим зодчим, толпы народа стекались со всей Каталонии, вагоновожатый рвал на себе волосы, а отцы города произносили прочувствованные речи.
Антонио Гауди был похоронен в крипте своего любимого детища, недостроенного собора, и теперь многие задумываются — а не хотел ли Гауди, чтобы строительство продолжалось вечно, символизируя бесконечность Вселенной и бессмертие человеческой души?
Источник: журнал «Вояж».